Отели и гостиницы Санкт-Петербурга

"Слава самарского футбола".

				
				
				
   "Слава самарского футбола".
   В.ЧЕЧУРИН.
   Виктор Ворошилов.
   Родился 15 августа 1926 года в селе Всесвятское под Москвой
(сегодня это район станции метро "Сокол"). По-настоящему, как
подчеркивает сам, начал играть в футбол в 1940 году на первенство
московских парков за Ленинградский ПКО. С 1943 года в юношеской
команде стадиона Юных Пионеров и клубной команде 30-го
авиационного завода.
   С 1947 года в московских "Крыльях Советов". С 1949 по 1955 гг.
в куйбышевских "Крыльях Советов". С 1956 по 1962 гг. выступал за
московский "Локомотив". После завершения карьеры игрока
работал в этой команде 2-м тренером, начальником команды. В
перерывах тренировал донецкий "Шахтер", был тренером Федерации
футбола РСФСР. С 1973 по 1991 гг. тренер футбольной школы
московского "Локомотива".
   Заслуженный мастер спорта СССР (1955 г.). Президент
футбольного клуба ветеранов России.
   За куйбышевскую команду провел 167 матчей, забил 43 гола (все
в высшей лиге). Член символического "Клуба Г.Федотова"
(125 голов). Финалист Кубка СССР 1953 г., обладатель Кубка СССР
1957 г. Серебряный призер чемпионата СССР 1959 г. 1 игра и 1 гол
за сборную команды СССР (1958 г.), 1 игра за олимпийскую
сборную СССР (1959 г.). Награжден орденом "Знак Почета" (1986 г.).
   То, что куйбышевская команда "Крылья Советов" была кузницей
кадров для столичного футбола, общеизвестный факт. И
неоднозначный. В нем и горечь, и сладкое головокружение, как в
кружке фирменного жигулевского пивка. Ну как же: обирали
"Крылышки" чуть ли не каждый год, потому и не добилась команда за
долгую свою историю громких побед. Вот кабы собрать всех звезд в
один исторический момент в одном месте, вот тогда...
   Не укладываются в эту душеспасительную формулу другие, менее
известные, но не менее значимые факты: первыми мастерами спорта
в составе куйбышевской команды были москвичи Андрей Ржевцев и
Борис Смыслов, первым заслуженным мастером спорта - уроженец
столицы и воспитанник ЦДКА Алексей Водягин. Да и Константин
Крижевский, Федор Новиков, Виктор Ворошилов оттуда же, из
первопрестольной родом... Не на острове Буяне, не в изоляции
формировался наш самобытный футбольный коллектив!
   Москвичи привнесли в него и культуру игры, и профессиональный
жаргончик, манеру одеваться, одним словом - тот шик, который
так нравился и нравится болельщикам, и так естествен для любого
самоутверждающегося молодого человека. Футбол без этой мишуры
- не игра, а тяжелая работа. Вы не пробовали продавать билеты на
осеннюю перекладку теплотрасс? И не пробуйте...
   А что касается патриотизма (или просто совестливости)
"варягов", так это разбираться и разбираться в каждом случае
отдельно. Вот и у Виктора Ворошилова был такой случай:
   - В 1950 году, кажется, - вспоминает ветеран, - приехал я
домой в отпуск из Куйбышева. И вот как-то утром сквозь сон слышу
стук в дверь.
   Мать стирала; наспех вытерев руки, пошла открывать. До меня
долетают голоса: "Виктор Ворошилов дома?" "Дома, а что случилось?"
"Его хочет срочно видеть товарищ Сталин"... Тут меня, конечно, как
ветром, с постели сдуло, выскакиваю в коридор: мать прислонилась
к стене, сама - белее накрахмаленных простыней. Напротив - м
айор авиации. Увидев его, я сразу сообразил что к чему,
успокоил мать: "Да это не то...Это от Василия Иосифовича
Сталина! Я правильно говорю, товарищ майор?" "Да, - нехотя
подтвердил порученец, после чего сухо приказал: -
Одевайтесь. Машина ждет".
   После войны сын Сталина Василий решил создать собственную
футбольную команду - ВВС, в которую всеми правдами и неправдами
собирал сильнейших футболистов страны. Таким образом "летчиками"
стали В.Бобров, А.Парамонов, А.Акимов, А.Исаев, К.Крижевский и
другие. И вот оказывается, что Василий Иосифович присмотрел в этой
футбольной "эскадрилье" местечко для меня.
   Разговор в штабе ВВС Московского военного округа был короткий:
"Значит, хочешь служить в войсках ВВС МВО", - скорее не спрашивает,
а так...взвешивает мое "желание" младший Сталин. "Кто, я? Хочу!" -
быстренько киваю головой, только бы поскорее вырваться из
высокого начальственного кабинета. "Пиши заявление".
"На чье имя?" "На мое. Остальное Капелькин тебе объяснит"
(С.Капелькин был тогда старшим тренером команды).
   А когда я окончательно освободился, т.е. оказался на улице без
сопровождающих, то бегом бросился в Центральный совет
спортобщества.
   "Крылья Советов": так и так, можно сказать, под конвоем тащат
в ВВС, а я в Куйбышев хочу, мне там нравится.
   - Сейчас же отвезем тебя на вокзал и отправим в Куйбышев. Нет,
домой ты забежать не успеешь, вещички тебе следом отправим...
   Теперь представьте: в том же году в День авиации "Крылышки"
играют в Москве на "Динамо" четвертьфинальный матч Кубка СССР с
ВВС. Праздничная атмосфера, упорная игра. В одном из эпизодов
новоиспеченный "летчик" Костя Крижевский в акробатическом прыжке
пытается выбить мяч из своей штрафной площадки, попадает им в
вездесущего Гулю (Сашку Гулевского), рикошет - и мяч в сетке.
Гол! Победа!!
   После игры сидим радостные в раздевалке, и вдруг дверь
распахивается, влетает Василий Сталин, поздравляет нашу команду
с победой, жмет каждому руку. Доходит очередь до меня, дежурная
улыбка слетает с уст генерала, и он, багровея, орет благим матом:
   - Ну, Ворошилов! Ну, сукин сын, обыграл Сталина, да?! Да со
мной Симонян так не финтил, Бобров таких фортелей не выкидывал, а
ты!..
   Прыткий какой...
   Одним словом, полный "разбор полетов". Вышел, как и зашел,
только косяки на двери задрожали. У ребят шары на лоб, никто
ничего не понял.
   Гробовая тишина, и только Александр Кузьмич Абрамов, наш
старший тренер, сидит, улыбается. Он один был в курсе, как не
получился из меня "летчик".
   Не раз приходилось слышать от любителей и профессионалов
футбола, что Виктор Ворошилов не раскрылся в полной мере, отдав
лучшие годы провинциальной команде. Ведь когда расформировывали
московские "Крылья Советов", он запросто мог остаться в столице,
как остались многие его одноклубники. И позднее молодой нападающий
получал лестные предложения, выезжая в зарубежные турне в составе
московского "Динамо", ЦДКА...
   Почему же все-таки куйбышевские "Крылышки", - я не мог не
задать этот неудобный вопрос ветерану.
   Хитро улыбаясь, Виктор Федорович закивал головой:
   - Да спрашивай напрямую: не жалею ли теперь, что уехал из
столицы. Меня ведь и в московский "Спартак" приглашали, я даже
заявление писал...
   Конечно, жалею! И что к Василию Сталину не пошел - жалею; он,
молодец, о своих игроках заботился, жилье им давал, деньгами не
обижал, все в лучшем виде. И в "Спартачке" о ветеранах своих не
забывают! А вот скажи: кто в Куйбышеве (или как вы теперь
называетесь - в Самаре) помнит сегодня Ворошилова. А?! Но на
самом деле я ни о чем не жалею, так и напиши. Еще в 1948 году
на весенних сборах в Сочи я подружился с Гулевским, Ширяевым,
Скороховым, Карповым... Вот такие ребята!
А в футбол играли... Мои "Крылышки" московскому "Динамо" в Гаграх
тогда 0:6 продули. Следом едут куйбышевцы - "Динамо" с ними
еле-еле свои ворота уберегло, 0:0!
   А главное, мне захотелось поработать с таким замечательным
специалистом, с таким интеллигентным и душевным человеком, как
Александр Кузьмич Абрамов. Он потом и в Москве меня навещал, с
родителями моими о моей судьбе долго беседовал, планы мне свои
раскрыл:
   вывести провинциальную команду в лидеры советского футбола! И
ведь постепенно-постепенно выполнял эту задачу. По его расчетам в
1951 году мы должны были войти в число пяти лучших команд страны.
Мы заняли 4 место, перевыполнили по сути задачу, а вокруг
команды та-акое началось.
   Абрамова чуть ли не врагом народа объявили, как же - до бронзы
не дотянулся! У многих игроков крыша поехала, возомнили себя
невесть чем.
   Начались вот эти самые переходы в поисках лучшей доли, о
которых вы спрашивали. А переход - это страшное дело! Был у нас в
команде защитник Петухов. Мощный парень, боец. Абрамов его по
тактике подтянул.
   Закрепился в основном составе, и вдруг - уходит в "Спартак".
   Встречаемся на весенних сборах - перед нами не Петухов, а,
извините, Курицын! Все, что в Куйбышеве приобрел, - растерял.
Кстати, потом вернулся, но надломленный какой-то, не тот. Считаю,
что и Гулевский зря в "Торпедо" подался. И себе в конкуренции со
Стрельцовым славы не прибавил, и нам игру сломал...
   Позднее, вспоминая искренний вздох ветерана: "Кто в Куйбышеве
помнит сегодня Ворошилова?" - я провел небольшой опрос
болельщиков со стажем.
   Мой отец на это имя среагировал мгновенно: "При мне раз прямо
с углового гол забил. Лобановский со своим "сухим листом" рядом
не стоял!" Патриарх куйбышевского футбола Владимир Александрович
Грунюшкин настоятельно просил отметить, что титулом "король
пенальти" Ворошилова наградили не местные болельщики, а вратари
команд-соперниц, что дорогого стоит: "Бил несильно, но
исключительно в "мертвую зону", метр от земли, метр от
стойки ворот. И уже титулованный обязательно оставался на поле
после тренировки, чтобы подшлифовать фирменный удар".
   Третий болельщик сказал: "Другого такого трудяги я на поле не
видел.
   Сам, как заводной, и товарищам спуска не давал. Так посмотрит
на лентяя, такое словечко ему швырнет, будто кипятком ошпарит.
Капитан! По всем статьям". Четвертый заметил: "Ворошилов -
Гулевский, легендарная связка. Читали мысли друг друга на
расстоянии"...
   А вот с этим распространенным мнением Виктор Федорович не
согласен, собственные экстрасенсорные способности отвергает:
   - Я на поле сталкивался только с одним волшебником, Василий
Дмитриевич Трофимов его звали, за московское "Динамо" выступал.
Партнер лупит в его сторону что есть силы, а Василий Дмитриевич
мячику вслух приказывает: "К шнурку!". К шнурку кожаный снаряд и
льнет.
   Что касается нашего взаимопонимания с Гулей... Мы были едины в
одном - в стремлении забить сопернику гол. Правильнее было бы
говорить о связке Гулевский - Смыслов, ее придумал Абрамов.
В мои обязанности входила распасовка, но что греха таить - я,
бывало, ошибался в передаче на четыре, на пять метров, а Гуля и
Седой за счет воей потрясающей скорости, за счет жажды борьбы
исправляли мои ошибки. И со стороны казалось: ведь вот как
здорово задумано!..
   Это мне рассказывал человек, которому молва приписывала
"звездную болезнь" и который своим образом жизни в Куйбышеве
вроде бы подтверждал "диагноз". Чего стоит такой факт:
Ворошилов ни разу не ставил перед местными властями вопрос о
предоставлении какого-нибудь жилья, во время сезона жил или в
гранд-отеле (если кто-то не знает - гостиница "Центральная"),
или в "Национале" ("Жигули").
Гораздо чаще, правда, скучал на базе - но это не для легенды!
Отпуск проводил дома, в Москве. Какой-то постоянной девушки,
невесты не имел, а по слухам выпить был не дурак и неоднократно
замечался болельщиками с папиросой в зубах.
   - Жесткий на людях, он был по сути очень домашним, очень
ранимым человеком, - вспоминает вдова Ивана Ширяева Берта
Михайловна. - Тепло семейного очага, я надеюсь, он находил в
семье Володи Корнилова и у нас. А жениться обещал матери на
москвичке, вот и держал слово.
   Что касается вредных привычек... Ну-у, расслаблялись после
игры. Однако здоровье у Виктора Федоровича было, прямо скажем,
феноменальное. Это здоровье и позволяло выдерживать сверхнагрузки.
Мало кто знает, что здесь, в Куйбышеве, его однажды очень
серьезно ранили ножом какие-то подонки. А мало кто знает об этом
потому, что недуг свой Ворошилов превозмог с потрясающим
мужеством.
   ...Когда в Москве играют "Локомотив" и "Крылья Советов",
Виктор Федорович в повышенном возбуждении. Сердце разрывается на
две части, но оно, кажется, из двух частей и состоит.