Отели и гостиницы Санкт-Петербурга

Пал Палыч нужен всем.

				
				
				
   Пал Палыч нужен всем.
   И потому остается в тюрьме.
   Очередная попытка добиться освобождения Павла Бородина под
залог оказалась неудачной, и госсекретарь Союза России и
Белоруссии был отправлен из зала суда назад в федеральную тюрьму.
   Сразу после суда МИД России заявил послу США в Москве Джеймсу
Коллинзу официальный протест. МИД полагает, что дело Бородина
"все более превращается из юридического в политическое".
   Американцы, однако, считают, что все идет в строгом
соответствии с международными нормами и обязательствами США перед
Швейцарией, которая требует выдачи Бородина. За день до суда
федеральный прокурор Томас Файерстоун представил судье Виктору
Похорелски свои возражения по поводу ходатайства защиты об
освобождении Бородина под залог. В прокурорскую команду также
входила Бриджит Роуди, которая представляла обвинение на обоих
процессах Вячеслава Иванькова. Американскому защитнику Павла
Бородина Барри Кингхэму и московскому адвокату Элеоноре Сергеевой
судья разрешил сесть вместе с остальными юристами.
   Бородин был взбешен результатом слушаний, и перед тем, как его
увели конвоиры, он возмущенно сказал журналистам, что прокурор
напрасно внес в дело политический момент.
   Поскольку в делах об экстрадиции выпуск под залог не
практикуется, кроме как в "особых случаях"", защита доказывала,
что Бородин - это как раз особый случай. В частности, потому, что
он, дескать, незаменим на посту госсекретаря союзного государства
России и Белоруссии. Защита представила в суд письмо Александра
Лукашенко, удостоверяющее важные государственные функции, которые
выполняет Бородин. Однако прокурор ответил, что Вашингтон не
считает Лукашенко законным правителем и не признает Союз России и
Белоруссии.
   Прокурор также использовал против Бородина интервью, которое
тот дал пару недель назад газете "ew York Times". Там
говорилось, что Бородин не имеет никаких претензий к
администрации тюрьмы, может оттуда звонить в Россию и даже решать
вопросы, связанные со своей должностью.
   Файерстоун спросил, зачем тогда выпускать Бородина из тюрьмы:
ведь он может заниматься государственными делами оттуда и при
этом никуда не исчезнет, а в случае освобождения под залог ему
стоит только зайти в российское консульство - и извлечь его
оттуда будет уже невозможно.
   Адвокат Кингхэм на это заметил, что на самом деле Бородину
разрешают всего пять звонков в день, что он лишен телефакса и
электронной почты и поэтому никак не может выполнять свои
государственные обязанности.
   Кингхэм заявил также, что за Бородина внесут любой залог,
который назначит судья, что россиянин готов носить радиомаяк,
жить либо в отеле, либо в местном представительстве Московской
Патриархии и хоть каждый день отмечаться в полиции. Россия же
готова ради него сделать исключение, и несмотря на положения
конституции, дать обязательство выдать госсекретаря Швейцарии,
если он сбежит из США на родину.
   Похорелски удалился примерно на час, чтобы подумать, а когда
вернулся, то признал, что в случае Бородина присутствуют "особые
обстоятельства". Но победа защиты оказалась пирровой. Если
Бородин настолько незаменим, продолжал судья, то тем более велик
риск, что в один прекрасный день он явится в российское
консульство. Там столь нужному человеку, конечно, не откажут в
убежище, и у американских властей не будет никакой возможности
извлечь его оттуда для отправки в Швейцарию.
   Итак, Бородин остается в тюрьме, по крайней мере, до 2 апреля,
когда пройдут следующие слушания в суде по его делу. Американские
юристы полагают, что Пал Палыч пробудет за решеткой вплоть до
отбытия в Швейцарию.
    Андрей ЕВПЛАНОВ.