Отели и гостиницы Санкт-Петербурга

Между Черногорией и Монтенегро.

				
				
				
   Между Черногорией и Монтенегро.
   В Европе много диковинных уголков.
   Но эта небольшая республика, вытянувшаяся неправильным
300-километровым ромбом вдоль Адриатического побережья, похоже,
бьет рекорды по разделу "Странности и противоречия". Здесь в 1904
году объявили войну императорской Японии, да так и не заключили мира.
   Здесь глубочайший в Восточном полушарии.
   1300-метровый каньон. Здесь растет и плодоносит древнейшая в
Европе 2500-летняя маслина. Национальной валютой здесь официально
признана немецкая марка,
   а за попытку расплатиться долларами можно угодить в кутузку.
Язык этой страны столь близок русскому, что наших
соотечественников аборигены понимают без труда. Ну как, вы
окончательно запутались? Добро пожаловать в Монтенегро -
   республику, вместе с Сербией нынче составляющую Союзную
Югославию.
   Суверенитет Монтенегро получило после развала Османской
империи. Только Россия - единственная из мировых держав,
присутствовавших в 1878 году на Берлинском конгрессе, - настояла
на втором равнозначном наименовании государства: Черногория. Так
и повелось с тех пор: и в довоенном югославском королевстве, и в
социалистической Федерации Монтенегро для славян всегда
оставалось Черногорией. Лингвистический параллелизм неожиданно
приобрел в наше время едва ли не революционную компоненту.
   Большинство молодых черногорцев, теперь предпочитающих
английский русскому, принципиально зовут Родину "Монтенегро".
Черногорцы поопытнее, заставшие времена маршала Тито и
выступающие за сохранение хоть и куцей, но все же Югославии из
двух республик, наоборот, произносят на славянский манер - Црна
Гора.
   Сегодня Черногория снова перед непростым выбором. Прошедшие в
конце апреля республиканские парламентские выборы, на первый
взгляд, закончились вничью. Выступающее за отделение от Югославии
движение президента Джукановича получило в черногорской Скупщине
35 мест, кандидаты от коалиции "Вместе за Югославию" - 33
мандата. Но издалека, из России, не так хорошо заметны еще 6 мест
взявшей резкий курс на отделение Либеральной партии плюс 3 места
- национальной партии албанцев. Меж тем Мило Джуканович уже
объявил о консенсусе всех "антифедеральных" депутатов, а это уже
44 голоса против 33. Уже сегодня при пересечении
черногорско-сербской границы сербы требуют особую въездную визу в
паспорте. Ну а объявление дойчмарки национальной валютой - просто
широкий и демонстративный пас Германии.
   Как уверяют туристические проспекты, НАТОвская агрессия не
коснулась Черногории. Тут есть известная доля лукавства. Бомбы
сыпались и на радарные установки, и на военный сектор столичного
аэродрома в Подгорице. Но правда и другое: бомбардировки нанесли
Монтенегро минимальный урон, куда меньший, чем "братской Сербии".
Действительно, море и все пляжи в Черногории, бравшие Гран-при на
престижных международных выставках, - в идеальном состоянии.
Следов запустения не видно. Зато повсюду - русские следы.
   Когда едешь по черногорской автостраде, хочешь не хочешь, а
вспомнишь Россию-матушку. Кто проектировал в начале ХХ века новую
часть Подгорицы? Русский военный инженер Александр Ворман. Кто
дал 15 тысяч рублей золотом на строительство водопровода в
Даниловграде? Профессор Московского университета Александр
Захарьев. Кто, наконец, помогал восстанавливать города после
землетрясения в 1979-м? Советские строители.
   Средостение же исторических связей Черногории и России -
монастырь в древней столице страны Цетинье. Здесь любой
православный с радостью приложится к правой руке Иоанна
Крестителя и к частице Животворящего Креста Господня. Но еще
удивительнее путь, которым эти святыни попали в Югославию.
Когда-то их увезли из Израиля мусульмане, потом отвоевали
крестоносцы, а в начале XVIII века терпящий бедствие мальтийский
орден Иоаннитов преподнес священные дары своему новому магистру -
российскому императору Павлу. Когда началась гражданская война,
путем невероятных ухищрений матери Николая Александровича Марии
Федоровне удалось вывезти сокровища в Данию, оттуда она
переправила их в православную Черногорию.
   Но на этом приключения не кончились: после Второй мировой
войны коммунисты изъяли реликвии у Церкви, а вернули только в
1979 году. "У нас тут малый Святой Иерусалим", - тихо говорит на
славянском языке монах, проводящий паломников по ризнице
Цетинского монастыря.
   Горные монастыри - настоящий святой дух Черногории. В
Успенском храме Морача глаз русского туриста, привыкшего к
запустению и разорению наших северных святынь, часами может
пиршествовать при виде ярких фресок ХVI века. А Острожский
монастырь потрясает одним своим видом. Паломника, едва пришедшего
в себя после подъема автобуса по серпантину, когда из окон вместо
асфальта видна пропасть, природа принуждает последние полчаса
карабкаться вверх по грубым камням. Но какова награда в конце
подъема! Будто парящие на 900-метровой высоте над уровнем моря
белые стены прилепились к влажной, исходящей родниковыми струями
горе. Строгий монах приказывает соблюдать полную тишину. Рака с
мощами святого Василия - второго после Саввы Сербского святителя
всей Православной церкви южных славян...
   А на побережье жарко. Опрокинув по рюмке забористого
виноградного самогона, черногорцы потягивают кофе на открытых
террасах. "Если хочется поработать, не спеши - может, еще
пройдет", - написана на кружках одна из 10 черногорских
заповедей. "Добро дошли!" - искренне приветствуют они русских
туристов. Но в глазах - плохо скрываемая мечта о прекрасном
будущем, когда приедут богатые немцы, понастроят 100
пятизвездочных отелей - и Черногория заживет припеваючи...
   Черногория или Монтенегро? Дай Бог, чтобы этим людям не
пришлось выбирать однозначно. Потому что богатеи с портретами
Карла Гаусса на купюрах, конечно, оставят на курортах большие
деньги. Но родными по вере и крови не станут никогда.
   Экскурсионный автобус тормозит на высоком горном склоне.
Туристы выходят сделать редкие снимки. Мало кто из них
догадывается, что они на границе, не отмеченной полосатыми
столбиками. Границе Черногории и Монтенегро.
   Дмитрий АНОХИН.