Отели и гостиницы Санкт-Петербурга

Билет с неба.

				
				
				
   Билет с неба.
   Почему зарубежные старики могут путешествовать по всему миру,
а наши ветераны могут рассчитывать только на благотворительность?
   Мы сидели в ресторане, что в двух шагах от барселонской
"высотки" - отеля на берегу моря. В окна заглядывали разноцветные
огоньки, о чем-то темпераментно спорили немореходные сеньоры за
соседним столиком.
   - Это они так разговаривают. Мы народ темпераментный, -
улыбнулась Аня. Двенадцать лет тому назад она "выскочила" за
испанского инженера, у нее здесь свой бизнес. С ее отцом я служил
на Балтике. Теперь вот встретился с дочкой. И где? В Барселоне!
   Спрашиваю о посетителях. Кто они?
   - Средний класс. Таких здесь много.
   А почему я не средний класс? И подавляющее большинство моих
товарищей по поездке тоже?
   Мы все участники войны, в прошлом инженеры, педагоги, врачи,
юристы. Тогда почему же мои товарищи ужинают не здесь, а
разогревают кипятильниками кофе в дешевом отеле на окраине
города? Да потому, что мы живем в России.
   И тем не менее мы в Барселоне.
   Добрыми волшебниками оказались аэрофлотовские работники. Это
они предоставили фронтовикам возможность лететь бесплатно в любой
город СНГ и Европы.
   Такое бы благодеяние, да лет десять тому назад! Слишком мало
нас осталось.
   Но почему все-таки Барселона?
   - А потому, что живет в Москве Маргарита Всеволодовна
Ермолаева, до войны чемпион по плаванию и студентка университета,
во время войны разведчица, а после - доцент военной академии,
подполковник. И дожив до весьма зрелых лет, сумела эта
удивительная женщина сохранить великое свойство человеческой
натуры: любопытство. И одновременно умение убеждать. Именно она
договорилась с туристической фирмой, которая взялась разместить
нас в двухзвездном отеле (мы и на вовсе беззвездный были
согласны, но оказалось, что таких в Барселоне не существует) и
оформить все, что в таких случаях полагается, включая визу. И мы
полетели, опровергая самим фактом своего путешествия набившие
оскомину разговоры о бедности, старости, беспомощности.
   А Марина Владимировна Синеокая, женщина героическая (три
боевых ордена и еще медаль "За боевые заслуги") даже взяла с
собой внучку, студентку мединститута. "Пусть помнит бабушку!" И,
по ее словам, Маша потом призналась, что таких интересных людей
она в своей жизни вообще не встречала. Это мы-то, кому давно за
семьдесят перевалило!
   А если разобраться, то почему бы и нет, если фронтовая
медсестра Светлана Кенджерская учит до сих пор детей, больных
гемофилией, русскому языку и литературе? Если бывший военный
моряк Владислав Шницер только в том году бросил заведовать
лабораторией в Институте радио? Если профессор Илья Кремер, в
43-м командир зенитного орудия, не только читал курс
международного права, но еще был секретарем Международной
федерации борцов Сопротивления?
   Ночная Барселона встретила нас лужами на асфальте, всю неделю
здесь шли дожди. А утром солнце уже улыбалось с промытого
голубого неба, на крохотных палисадниках пылали розы...
   Мы шли по ничем не примечательной Кольблан к метро, и на нас
оглядывались: полтора десятка иностранцев, и все как один
старики!
   Очевидно, мы привлекли внимание не только прохожих. Потому
что, когда доехали до нужной остановки и поднялись наверх, то
оказалось, что четверых ветеранов... обчистили. Больше всех
пострадал Александр Литовский - у него украли не только деньги,
но и авиабилет. Ни тогда, ни после мы не говорили о фронтовом
братстве, мы не пели за бутылкой вина (кстати, баснословно
дешевого) о друзьях-товарищах. Мы просто в тот же вечер
"скинулись". И больше всех помогла Литовскому Зина Козлова. Во
время войны, как и Кенджерская, медсестра, после - кандидат
экономических наук, главный товаровед Москвы по тканям.
   Чтобы увидеть все, что могла показать нам столица Каталонии,
понадобилась бы не одна неделя. А кроме того, в часе езды, в
горах, находился монастырь Монсеррат, а в нем - святыня
католического мира, так называемая "Черная Мадонна". А в ста
километрах - дом Сальвадора Дали, и его тоже следовало
посмотреть. А пляж? Аквариум, самый большой в Европе?
   Словом, мы ходили и ездили с утра до позднего вечера. А Рэм
Зельцер - он опирался на палку, следствие контузии и
ленинградской блокады, - взял напрокат машину, посадил в нее
желающих - и рванул в гости к Дали. Через незнакомый город, по
бетонному кружеву автострад, не зная ни единого слова
по-испански. По-каталонски, разумеется, тоже. А другой ветеран,
действующий адвокат Адольф Эммануэль, изумлял барселонцев тем,
что каждый день плавал в Средиземном море. При температуре воды
плюс 14!
   И кто после этого посмеет утверждать, что ветераны
окончательно вышли в тираж?
   Да, мы глотали лекарства - кто сердечные, кто от головной
боли, да, нас преследовала бессонница, а иногда нам снились такие
сны, что лучше бы и не спать вовсе... Но мы были счастливы.
   Потому что за каждым углом нам открывалось такое, что дух
захватывало.
   Узкие - не разойтись - улицы и улочки Готического квартала,
храмы и часовни, возраст которых исчислялся веками, а рядом
авениды центра, широкие, как стадион, и нарядные, как праздничный
стол.
   Мы любовались творениями великого барселонца Антонио Гауди,
которого по праву считают основоположником модернизма.
Построенные им дома были ни на что не похожи уже хотя бы потому,
что в них почти отсутствовала прямая линия. То, что свойственно
любому сооружению из камня.
   Изгибались под музыку красные, зеленые, синие струи "танцующих
фонтанов", пронзали бархатное, усеянное звездами небо треугольные
башни "Саграда фамилиа" - храма Святого семейства. Его тоже
построили по чертежам Гауди. И все это было доступно, за все это
не надо было платить.
   И люди, которые соорудили такие шедевры, несомненно, были и
талантливы, и трудолюбивы.
   Жаль только, что сказать им этого мы не могли. Наше поколение
общалось с чужеземцами разве только во время войны, и общение это
было специфическим... А уж как нас учили языкам в школе и в
институте, лучше и не вспоминать.
   Кстати, в Барселоне мы иногда слышали на улице и русскую речь.
И это были вовсе не туристы, а земляки, приехавшие на заработки.
По их словам, получить испанскую рабочую визу не составляло
труда. А заработать здесь можно. Достаточно иметь крепкие руки и
желание...
   Мы покинули Барселону со сложным чувством грусти, потому что
никакой уверенности, что еще раз прилетим сюда, у нас не было и
радости от того, что будет что рассказать детям и внукам.
   И с надеждой, что кто-нибудь и на будущий год нас одарит
чем-нибудь подобным. Только вот доживем ли? Но мы постараемся.
Очень.
   Барселона - Москва.